– А, может быть, ты отпустишь нас, Нестеров? – спросила в полный голос Лиза, усмехаясь при этом. И когда Нестеров вновь проходил мимо камеры Лизы, не добившись от Екатерины ответа, девочка стояла в центре в лёгком танце, покачиваясь из стороны в сторону. Она улыбалась и выглядела как настоящее дитя, играющее сама с собой, как это бывало раньше, когда Екатерина не могла составить ей компанию.
– От тебя я избавлюсь первой, – сказал он и не успел сделать и шагу как Лиза со скоростью молнии метнулась через камеру и, остановившись возле решёток, просунула между прутьев свои руки с заостренными ногтями, издав при этом звериный рёв. Её лицо стало морщинистым и злым, извергающим ненависть и жажду убийства. Нестерову понадобилось собрать всю свою волю, чтобы не отшатнуться в этот момент. Он остался стоять на месте, лишь положив руку на кобуру с пистолетом.
– Нас много Нестеров, – прошептало чудовище, облизывая языком губы и клыки, словно предвкушая пиршество. – Запомни это и никогда не забывай, особенно, перед сном. Я буду приходить к тебе каждую ночь в кошмарах и есть твою плоть наяву.
Спустя несколько часов, вспоминая эти слова, Борис только лишний раз убеждался, что имеет дело с такой мощной силой, о которой никогда не догадывался. Слова Лизы о том, что таких как они много, не выходили у него из головы. Ведь если это правда, то тогда мир практически не защищен от подобных тварей. И даже он, человек наделённый властью может с трудом противостоять им. А что говорить о простых крестьянах, которые кроме молитв ничего не смогут противопоставить неистовой силе вампиров.
– Ваше Превосходительство, мы нашли его, – сказал Алёшка, появившись в дверях и Нестеров махнул рукой, чтобы Матвей заходил. На пороге появился слегка испуганный конюх. Он держал в руках зимнюю шапку и, увидев Нестерова, замер, словно увидел мертвеца.
– Елизавета, – сказал Борис, указав на свое лицо. – Ещё та бестия оказалась.
– Что же Вы так сударь. Это ж не люди вовсе, – запричитал Матвей, а Нестеров жестом указал ему на стул. Мужчина послушно пересёк комнату и, всё ещё комкая шапку, опустился на предложенное место.
– Для этого я послал за тобой, Матвей. После нашего с тобой последнего разговора мне стало казаться, что ты знаешь куда больше, чем рассказал мне.
Нестеров улыбнулся кривой улыбкой, от которой конюха бросило в дрожь. Но тот, быстро сообразив, что от него хотят услышать, ответил:
– Знаю. С тех пор как я покинул поместье, я много чего узнал нового. И даже более того, чудные вещи творятся в нашем мире. Не замечали?
Борис, наконец, отложил пистолет в сторону и, сверля собеседника взглядом, произнёс вкрадчиво, чтобы конюх мог понять и усвоить каждое его слово.
– Я хочу знать всё, что знаешь ты и постарайся не упускать ничего из виду, ведь Бог живет именно в мелочах.
Матвей несколько секунд внимал его словам, а затем, кивнув, стал копошиться в своем тулупе, запустив под одежду руки и вскоре вынул на свет измятый и очень старый листок бумаги, который, развернув на столе, придвинул Нестерову.
– Как только Ваш парнишка пришёл ко мне, я сразу понял, что должен это взять с собой. Мне радостно, что Вы остались живы, но что тогда с сестрами? Где они?
– Здесь. В тюрьме. Содержаться как особо важные преступники.
От услышанного Матвей подскочил на месте, испуганно озираясь по сторонам. Он вновь схватился за свою шапку, словно за спасительный артефакт и начал нервно мять её, дрожа всем телом.
– Не беспокойся, – поспешил успокоить своего собеседника Борис, придвигая к себе листок бумаги. – Они под надежной охраной. Но мне нужно знать, в чем слабость сестёр?
– Вот именно в этом, – прошептал Матвей, ткнув пальцем в листок, где в самом центре чернилами было нарисовано странное дерево, которое с изогнутым, толстенным стволом простиралось своими мощными кронами над землей. Рядом с деревом были прорисованы мертвые животные и птицы, чьи тела источали кровь. Вокруг рисунка шли неизвестные Нестерову письмена и, внимательно изучив их, мужчина посмотрел на конюха.
– Что это?
– Древо погибели, – ответил Матвей, наклонившись вперёд и глядя на изувеченное лицо Нестерова.
– Древо погибели? – повторил мужчина и конюх, кивнув, добавил:
– Оно и является тем самым местом, где даже беса можно изжить со свету. Уж точно говорю Вам, так оно и есть. Дерево это древней рода людского и силы в нем хватит и на сестёр Звягинцевых.
Нестеров опустил взгляд на листок и, проведя кончиками пальцев по чернилам, велел Матвею рассказывать всё, что он знал, при этом слушал конюха настолько внимательно, что наизусть заучивал каждое его слово.
***
От поселка осталась только выжженная земля. Прошло много дней с того момента как здесь разразилась настоящая битва, после которой каждая из враждующих сторон понесла огромные потери. Тела людей, превращенных чёрной магией Проповедника Эракула в чудовищ, лежали повсюду в окружении трупов, покрытых шерстью чудовищ, выпрыгнувших из леса. Здесь их было столько, что оставшимся в живых пришлось много дней собирать останки своих соплеменников и врагов и предавать их огню. А когда всё было законченно, небольшая группа оставшихся в живых, ушла из этих мест, оставив разрушенные огнём дома.
Конец ознакомительного фрагмента.
